Сквозь тьму, мечущуюся в сознании, девушка чувствовала, что её куда-то несут. Пахнуло свежим ветром, водой, и чем-то очень знакомым. Вот только открывать глаза совершенно не хотелось. Остались только ощущения.
— Какого … ты её сюда притащил? — знакомый бархатный баритон явно злился.
— Она пробовала старое воззвание по целительству, то, в котором есть обращение к Сейлинии. Решила таким образом помочь своему учителю.
— Он выжил? — в голосе прорезались ледяные нотки.
— Да, мой повелитель, он выжил и исцелился. А у неё сорвало блок, и теперь сила плещется, разрушая её саму. Я рискнул переместить избранницу сюда, может быть вода Чёрного озера, имеющаяся в купальне, поможет ей восстановиться?
Звуки проходили, словно сквозь вату. Послышались удаляющиеся шаги. Одежда просто исчезла, и Лена почувствовала, что её опускают в воду, странную, чуть более вязкую, с сильным запахом снега и мороза. По телу побежали мягкие приятные иголочки, расслабляя и усыпляя.
Мерсер сидел на краю купальни, опустив босые ноги вниз, и продолжал размышлять. Блок не выдержал — это и неудивительно, Великая Мать не могла оставить без внимания подобный призыв, а, значит, была задействована ещё и её сила. Лечь спать в ледяной саркофаг не удалось, иней просто не желал покрывать его так же, как и раньше. «Отдохнуть больше не предвидится», — с грустной отрешённостью подумал Первый лорд, переводя взгляд на фигурку, колыхавшуюся в чёрных волнах. Внутри что-то кольнуло, непривычно и неприятно, нарушая обычное спокойствие. Бесстрастное лицо исказилось всего на один момент и опять стало равнодушно-отстранённым. Лена беспокойно завозилась, Великий маг вздохнул и спрыгнул к ней.
Открыв утром глаза, девушка обнаружила, что она находится в собственной спальне. Странно, вчера ей показалась, что она засыпала совсем в другом месте. Правда, это были всего лишь ощущения, но всё же. Может, просто перенервничала после применения этого старого заклинания? Всё-таки, с перегрузки могло показаться всё, что угодно. Зато ей удалось это воззвание, у неё всё получилось. Теперь, её преподаватель совершенно здоров и смотрит на мир двумя глазами.
— Проснулась, спящая красавица, — возник в голове сварливый голосок недовольной кошки, — Ну, давай рассказывай, чего ты вчера натворила.
Лена смутилась. Вроде ничего, кроме эксперимента с лечением…, к тому же очень удачным экспериментом.
— Понятно, — вздохнула Анатолия, — память у тебя девичья, замуж тебе пора. Вот скоро будет бал, присмотри себе какого-нибудь кавалера. В твоём возрасте очень полезно развлекаться.
— Не хочу я никаких кавалеров, да и на бал идти не хочется. Что я там забыла? — настроение у Верли моментально рухнуло вниз.
— На бал идти придётся, этикет соблюдать тоже, расточать улыбки молодым и не очень гостям, обязательно. Не надо подводить директрису, все балы — это смотр её работы.
— Да я-то тут причём? — с отчаянием в душе взвыла девушка, — Не нужны мне женихи.
— Ты забываешься, моя красавица, — Хранительница сменила тон голоса на назидательный, — Жених у тебя уже есть, поэтому будь любезна уделять ему своё внимание. А то завянет старый шах без твоих улыбок.
— Ах, да, — воспитанница только что вспомнила, что на плече у неё пригрелся браслет помолвки, — так у меня всё равно платья нет, и туфель, и причёску для подобных мероприятий я не придумала.
— Ленок, ты на голову совсем ушибленная? Порядочная девушка просто обязана об этом думать. Насчёт платья, драгоценностей и прочего антуража не беспокойся, всё будет в лучшем виде, — тон голоса очередной раз сменился, на этот раз на мечтательный.
— Давай, я лучше просто на диванчике посижу, изображая статую, а? — Лена произнесла это почти со слезами.
— Голубушка, да хватит по этому черноволосому красавчику сохнуть. Наплюй и забудь, мало ли таких на белом свете, — последние слова кошки слегка смазались, потерявшись в полузадушенном мяве. Явно кто-то слегка придавил чересчур разговорчивой Анатолии горло.
Оставалась всего неделя до первого бала. Воспитанницы усердно тренировались в танцах и в этикете, надеясь произвести первое выгодное впечатление, от которого могло многое зависеть. Лена при любой появляющейся возможности сбегала с подобных занятий и шла в тренировочный зал. Даже если Трашт или Ксарнер были заняты, это ей никак не мешало. Ещё одним развлечением стало еженедельное посещение свалок. Кларисса вполне понимала состояние девушки и не вмешивалась. К тому же глава города и комендант порта остались весьма довольны подобной заботой. Принятые на работы «шпионы» тоже зашевелились — приближалось время первого отчёта. Все наниматели собирались присутствовать лично и оценить возможных супруг. Суета и общая нервозность становились всё сильнее. Элизия, убедившись в том, что Верли не особенно озабочена своим будущим, почти перестала считать её за соперницу. Но только почти. Мало ли как на неё отреагируют гости.
В особняк привезли дорогие ткани, кружева, ленты. Портних не приглашали, Кларисса решила проверить усвоение воспитанницами учебного материала, и приготовила им сюрприз. Все они должны были придумать фасон бального наряда и в последний день, воспользовавшись своими знаниями, создать его. Вот, правда, девушки пока об этом ничего не знали.
Ксарнер с всё возрастающим волнением следил за Леной. Его несколько удивляло и даже пугало безразличие девушки. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что избранница должна обладать развитой фантазией и желанием обустраивать всё вокруг себя. Девушка обустраивала, но, в основном, это были свалки мусора и всяческих отходов.